|
— Мы писали о том, что первый и второй блоки переведены в «режим ожидания». Создалось впечатление, что достаточно отдать распоряжение, включить системы — и энергия пошла... Какие были трудности при подготовке к пробному пуску первого энергоблока?
— Во-первых, нужно было вообще создать условия для работы. Это потребовало гигантского труда. На территории станции, например, пришлось снять 30 сантиметров слоя грунта, заложить ее бетонными плитами, загерметизировать, все очистить. А в первые дни везде была радиация, опасная пыль попадала практически во все помещения. Каждый уголок, каждый сантиметр поверхности нужно было очистить. На такую гигантскую работу ушло два месяца. Но как только стало возможно, мы сразу же занялись ремонтом. Плюс к этому принимали дополнительные меры по безопасности первого и второго реакторов. Наконец, персонал станции, учитывая случившееся, прошел специальную подготовку.
— Как известно, 25 мая вас назначили директором этой станции, а на следующий день вы уже были здесь. Каковы первые впечатления?
— Тогда было не до впечатлений. Представьте себе, я всю жизнь проработал на атомных станциях — с особыми условиями, дисциплиной и так далее. Приезжаю сюда. А тут тысячи людей посторонних, машины, техника — все крутится, вертится.
Далее. На станции до аварии было шесть с половиной тысяч человек, осталось тысяча триста. Причем жили в палатках. Первое, чем занялся, — нет, не энергоблоками, а людьми. Условиями их жизни. Организовали общежития почти на тысячу мест в Чернобыле — использовали для этого детские сады, школы. Развернули четыре столовые, организовали питание. Сначала получили разрешение кормить двести человек. Сейчас, знаете, сколько кормим? Тысячу восемьсот! Настолько отлажен этот конвейер, что на обслуживание одного человека уходит всего тридцать секунд. За два с половиной часа— 1800 человек! Санитарные условия полностью соблюдены, качество пищи отменное.
С этого все и началось. Потом стали решать и другие проблемы. А их — больших и малых — хватало. Всем миром решали. Хорошая идея — использовать для жилья теплоходы. Потом начали строить дома. В каждой комнате цветной телевизор поставили. Да, упрекают — мол, излишества. Но у нас работают психологи — они постоянно подсказывают, что нельзя не учитывать любую «мелочь». К тому же мы не должны забывать, что люди прошли такое испытание, как авария.
Но одна проблема есть — жилье временное. Будем строить новый город — такое решение принято.
— Несколько слов о будущем станции.
— Оно очевидно. Стране нужна электроэнергия. В 1987 году пустим третий блок. О пятом и шестом энергоблоках, строительство которых было прервано аварией, пока говорить не будем.
— Многие настроены скептически, выступают против атомных электростанций...
— Не понимаю такой позиции. Атомная энергетика — это реальность, без нее не может развиваться человеческая цивилизация. Энергия нужна и именно там, где есть промышленность. И лучше, чем АЭС, пока энергоисточников нет. Да, мы должны извлечь уроки из аварии в Чернобыле, но анализировать ситуацию надо трезво, спокойно. Главная причина случившегося — бесхозяйственность, отсутствие дисциплины. И именно в этом направлении нужно усиливать работу, тогда и аварий не будет, причем не только в атомной энергетике. Не следует взваливать вину на технику, прежде всего надо смотреть на самих себя.
Под руководством Э. Н. Поздышева коллектив АЭС закончил основные работы по ликвидации последствий аварии на первом и втором энергоблоках и сооружению саркофага на четвертом блоке. Указом Президиума Верховного Совета СССР директор Чернобльской атомной электростанции награжден орденом Ленина.
|
