|
Из докладной МВД Правительственной комиссии:
Находившийся в отпуске начальник ВПЧ-2 майор внутренней службы Л. П. Телятников, прибыв к месту аварии, принял на себя руководство тушением пожара. Им была произведена повсеместная разведка очагов загорания, организована работа двух боевых участков на решающих направлениях тушения пожара. Основная задача первого участка состояла в том, чтобы не допустить распространения огня на всю площадь кровли машинного зала третьего энергоблока, а второго участка — ликвидировать пожар на кровле блоков «А», «Б» и в помещениях реакторного отделения. Боевая работа личного состава—ВПЧ-2 и СВПЧ-6 выполнялась в условиях высокого уровня радиоактивного излучения, наличия сильнодействующих токсичных продуктов горения, обрушенных строительных конструкций и дислокации позиций ствольщиков на больших высотах. В результате правильной оценки обстановки, умелой расстановки сил и средств на решающих направлениях к 2 часам 10 минутам на крыше машинного зала и к 2 часам 30 минутам на крыше реакторного отделения активными действиями пожарных основные очаги пожара были подавлены. Струями воды, подаваемыми с крыши реакторного отделения, было ликвидировано горение в помещении главных циркуляционных насосов.
...К 3 часам 22 минутам руководители пожаротушения Л.П.Телятников, В. П. Правик, В. Н.Кибенок и личный состав подразделений, принимавших участие в тушении пожара, получили высокую степень радиационного облучения и отравления, в связи с чем было принято решение о частичной замене личного состава на боевых позициях без приостановления работы стволов...
Принятыми мерами в 4 часа 50 минут 26 апреля пожар был локализован, а в 6 часов 35 минут ликвидирован. Непосредственно в тушении пожара участвовало 69 работников пожарной охраны, 19 единиц техники. А всего в районе аварии было сосредоточено 250 человек личного состава и 81 единица пожарной техники.
Когда в те тревожные дни я оказался в Чернобыле, все говорили о Леониде Телятникове. Передавали, что он, отравленный газами, получивший большую дозу радиации, уже не мог сам стоять, держался за стену, дверь, но все не уходил, руководя тушением пожара. Потом еле выбрался на площадку перед станцией и, обгоревший, черный от копоти и смолы, едва слышно попросил водителя первой попавшейся автомашины подвезти его к врачам.
А потом уже в Москве, в клинике, какое-то время казалось, что не выдержит организм Телятникова, облучение возьмет свое. Приехали родные: отец, четыре сестры. Каждый готов был отдать близкому человеку костный мозг. Пересадка прошла успешно, донором был один из московских студентов. Когда Леониду Петровичу стало лучше, ему показали письмо студентов Московского государственного университета имени Ломоносова: «Спасибо Вам за все, что Вы для нас сделали. Если бы мы могли что-нибудь сделать для Вас! Единственное, что смогли, — сдали для Вас свою кровь, но это же так мало! Спасибо Вам всем. Студенты психологического факультета МГУ».
В клинике Леонид Петрович все беспокоился, как себя чувствуют Владимир Правик и Виктор Кибенок, которые так старательно передавали его команды и сами яростно боролись с огнем, насколько пострадали Василий Игнатенко, Владимир Тищура, Николай Ващук, Николай Титенок... Он видел их героические, самоотверженные действия. Увы, этим мужественным парням, верным до конца присяге, не довелось вернуться в родную часть. Они умерли от радиационного поражения. Настоящими людьми показали себя в ту ночь также братья Иван и Леонид Шавреи, Александр Петровский, Николай Ничипоренко...
|
