|
Наш разговор продолжается у дисплея в кабинете нынешнего директора АЭС М. Уманца. На экране светится таблица с информацией о состоянии процессов, происходящих в саркофаге. Она включает в себя 8 позиций. Любопытна одна из них, показывающая графически размещение датчиков по всему саркофагу. Она дает общее представление о его состоянии.
Нажимаем кнопку — и на экране зажигается цветная схема точных данных о дозе гамма-излучения в месте развала, вентиляционной трубы и на блоке, примыкающем к укрытию. Из картинки, вычерченной электроникой, ясно, что в той точке реактора, где был развал, максимальная доза гамма-излучения составляет 3 тысячи рентген. Десятью метрами выше датчик фиксирует уже 1700 рентген. На фильтрационной трубе другие цифры, значительно меньшие: 80, 60, 20 рентген. Если анализировать схему по времени, то видна тенденция к постоянному снижению показателей.
Еще нажатие кнопки. И перед нами на цветном экране схема очистки воздуха. Она графически изображает, как из середины укрытия воздух поступает на три вентиляционные системы, затем проходит через блок фильтров очистки. Фильтров тут двадцать, они могут пропускать 200 тысяч кубических метров воздуха в час. Система имеет свои контрольные точки отбора проб. Сейчас здесь нулевые показатели. Поскольку из подреакторного пространства выбросов нет, система не работает — вентилировать нечего. Ее включают время от времени только для проверки.
В реакторном цехе строго следят за температурой в саркофаге. Датчики выдают на дисплеях цифры, не вызывающие сейчас никакой озабоченности, как и цифры, показывающие плотность потока нейтронов. Не вызывает опасений и нуклидный состав.
И вот еще схема, из которой видно, как работают приборы системы обеспечения ядерной безопасности укрытия.
— Все процессы, все малейшие изменения на четвертом блоке находят отражение на этом экране, — говорит директор АЭС. — Наличие полной информации позволяет нам уверенно разворачивать работы на соседнем, третьем энергоблоке, который должен вернуться в строй действующих в 1987 году. Здесь предстоит еще немало потрудиться на дезактивации. Но коллектив станции, ее строители за истекшее время накопили громадный опыт, который позволяет нам справляться с самыми сложными проблемами. Справимся и с этими.
Когда вы с наступлением сумерек включаете в своей комнате свет, знайте, что его питает электрический ток, поступающий в энергосистему страны и от Чернобльской атомной станции. Каждый из ее блоков имеет годовую мощность в один миллион киловатт. Это столько, сколько дают энергии Киевская, Каневская, Кременчугская, Днепродзержинская, Каховская гидростанции, вместе взятые.
Атомная энергетика — магистральное направление развития научно-технического прогресса. За ней будущее. Однако опыт Чернобыля нельзя забывать. А опыт этот еще раз доказывает: как бы ни была мощна и совершенна техника, какие бы великие открытия ни сделала наука, в конечном счете решает успех дела человек — его воля, ум, честность, отвага, мужество. И последнее слово всегда остается за человеком. Об этом свидетельствует героическая борьба за преодоление последствий аварии работников станции, пожарных, вертолетчиков, химиков, саперов, ученых, шахтеров, бурильщиков, работников милиции, прокуратуры, водителей — всех тех, о ком написана эта книга.
|
